Category: общество

Я собственной персоной

Размышления в процессе



Перечитываю Дафну Дю Морье. Ну, то есть, всё подряд :) Сейчас - "Паразитов". Вспомнился спектакль "Царапины", пару лет назад поставленный театром "Гешер": https://larafr.livejournal.com/498420.html. Почему так случается, что люди, выросшие вместе, понимающие друг друга с полуслова и полувзгляда, позволяют себе профукать своё счастье? Они расстаются и встречаются снова, они мучают окружающих и друг друга... Зачем, когда счастье рядом и ничего не мешает им наслаждаться всю жизнь?
Молодые люди, если таковые меня читают, оглянитесь вокруг и подумайте о своём поведении

Я собственной персоной

Дина Рубина, Бабий ветер



В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги — Женщина. Героиня, в юности — парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.
Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.
«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце — растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»
* * *
Вот как-будто всё здорово - Дина Рубина в своём стиле. А не покидает ощущение, что она эту книгу написала исключительно с коммерческой целью. Как бы давно ничего не писала, только начитывала на аудио свои старые произведения и переиздавала их под новыми обложками. Ну, и наступило неотвратимое: а выдай-ка уж что-нибудь новенькое! Вот она и "выдала". Наспех, на скорую руку...
По американским нравам и общественному устройству проехалась вполне себе советским асфальтоукладчиком. Вроде и права она, но уж очень по-стариковски ворчит.
В общем, неоднозначные впечатления. Мне даже странный "Почерк Леонардо" понравился гораздо больше "Бабьего ветра".
А в целом эта книга - пособие косметолога. Прочитал и можно смело начинать работать в салоне. И никакое "бразильское бикини" тебя не испугает.
Я собственной персоной

Бернхард Шлинк, Чтец



Феноменальный успех романа современного немецкого писателя Бернхарда Шлинка "Чтец" (1995) сопоставим разве что с популярностью вышедшего двадцатью годами ранее романа Патрика Зюскинда "Парфюмер". "Чтец" переведен на тридцать девять языков мира, книга стала международным бестселлером и собрала целый букет престижных литературных премий в Европе и Америке. Внезапно вспыхнувший роман между пятнадцатилетним подростком, мальчиком из профессорской семьи, и зрелой женщиной так же внезапно оборвался, когда она без предупреждения исчезла из города. Через восемь лет он, теперь уже студент выпускного курса юридического факультета, снова увидел ее - среди бывших надзирательниц женского концлагеря на процессе против нацистских преступников. Но это не единственная тайна, которая открылась герою романа Бернхарда Шлинка "Чтец".

*  *  *

Прочитала после просмотра одноимённого фильма. Книга написана хорошим языком, без всяких излишеств и витиеватостей. Всё очень информативно, никакого размазывания соплей.
Сюжет безусловно надуман. Не было в реале никакой неграмотной Ханны Шмиц, охранницы в Освенцеме. Но в целом главный герой - прототип автора книги. И, собственно, речь именно о нём. Он, родившийся в конце войны, относит себя ко "второму поколению". Это люди, родители которых косвенно или непосредственно участвовали в деяниях Третьего Рейха. Родителей надо любить, но как относится к тому, что они совершили? Если не совершили лично, то попустительствовали. А после войны позволяли всей фашиствовавшей ранее толпе находится с обой в одном обществе...
По-моему, книга совершенно заслуженно стала бестселлером. И да, пусть её изучают в школах - лишним не будет. Историю надо знать. Ибо "третье поколение" уже подзабыло, кто они родом. А уж четвёртое и подавно.
Я собственной персоной

Театр Бейт Лесин — Племена



Мероприятие на иврите

Продолжительность: 1 час 30 минут

Театр Бейт Лесин: все представления организатора

В ролях: Ор Бен-Мелех, Дрор Аронзон, Йедидья Виталь, Агам Родберг

Что происходит, когда молодой парень, будучи глухим, из слышащей семьи, влюбляется в девушку, которая не глухая, а родители девушки страдают тем же недугом, что и парень.

Билли — молодой лондонец, выросший в послушании. Родители не учили его языку жестов, они просто решили за него, что ему это не нужно. Но как же ему жить, если нет общения? И вот в один прекрасный момент он влюбляется в Сильвию, которая понимает язык глухих и выросла с ним: она понимала, что говорят и как общаются ее родители. И когда Билли встречает Сильвию, она общается с ним на его языке, пытается проникнуть в его мир, понять и научить его языку жестов. Останутся ли вместе молодые люди?

* * *
Collapse )

Collapse )
Я собственной персоной

Американский Ронен Хен

Нашла картинки платьев из Ронен Хен, которые я примеряла, и которое купила.
Не патриот он, Ронен! На сайте США уже выставил коллекцию, а на нас, израильских клиентов, плевать? ;)

В общем, сайт магазина вот

Присматривалась я к этому платью

Capture2
На сайте его можно рассмотреть подробнее. На моей сегодняшней, не худенькой фигурке оно смотрелось не очень удачно.

Collapse )
Вера Холодная

Театр Бейт Лесин и Камерный театр — Лучшие подруги

21850

Это история трех женщин Софи, Лили и Тирцы, дружба которых длится практически всю взрослую жизнь, 20 лет, начиная со старших классов школы. Их дружба подвергается серьезным испытаниям.


Автор: Анат Гов
Режиссер: Гилад Кимхи
Декорации: Эран Ацмон
Освещение: Ури Мораг
Костюмы: Мони Медник

В ролях: Майя Даган/Рама Месингер, Сарит Вино Эльад/Сара Фон-Шварце, Яэль Левенталь, Дина Сандерсон, Кинерет Лимони, Шимрит Люстиг

*  *  *

Collapse )

Ну, и напоследок фонтан на площади Дизенгоф. Как же без него, если мы побывали в театре Бейт Лессин? :)

IMAG0225

IMAG0228
Одри Тоту

"Смерть – ее последняя пьеса": израильтяне прощаются с драматургом Анат Гов

562594_20121210095424

В понедельник, 10 декабря, в 13:00 на гражданском кладбище "Менуха Нахона" в Кфар-Сабе состоится прощание с драматургом и режиссером Анат Гов. Похоронная церемония будет проходить по сценарию, составленному самой Анат.

Анат Гов скончалась вчера, 9 декабря, в своем доме в окружении родных и близких. Через четыре дня ей исполнилось бы 59 лет.

Анат родилась в Тверии, в 1953 году, была замужем за популярным израильским певцом и киноактером Гиди Говом. У пары - трое детей и двое внуков.

Анат Гов считалась лучшим драматургом Камерного театра, на сцене которого за последние десять лет были поставлены ее пьесы: "Хороший конец", "Теплая семья", "О, Боже", "Домработник", "Лисистрата-2000", "Лучшие подруги". В пьесе "Счастливый конец" Анат Гов рассказывала о больной раком актрисе и процессе лечения. По сути, она рассказала о себе и своей борьбе за жизнь.

Газета "Гаарец" пишет, что в последние дни Анат Гов была занята "режиссурой" собственных похорон. Она выбрала кладбище и попросила не выставлять гроб с ее телом в Камерном театре. Она также изъявила желание, чтобы во время церемонии прощания прозвучала ее любимая песня The Bright Side of Life.

http://newsru.co.il/israel/10dec2012/gov_003.html

Скорблю..
Спектакль "Соф тов" ("Хороший конец") смотрела год назад.. http://larafr.livejournal.com/73202.html
"Тёплая семья" - тоже смотрела.. давно.. хороший спектакль..

Я собственной персоной

Полина Дашкова "Источник счастья". И о Волочковой


Начала читать роман по рекомендации. Вполне увлекательно. Тут вам и история, и фантастика, и элементы детектива, и просто "про жизнь".. Вчера добралась до пятой главы книги и просто обомлела: там о моей "любимой" Волочковой ВСЁ сказано :). И так ёмко! Я в восторге просто :). Книга нравится больше и больше! Представлю для ознакомления кусочек книги...

Глава пятая

Семьи Петр Борисович Кольт не имел. Было некогда и неохота. Женщинам он не доверял, любовь считал не более чем товаром, как нефть, алюминий и природный газ. Он мог купить любую девушку, какая понравится, и неприступность была всего лишь вопросом цены.

В его кругу еще с советских времен существовали специальные сводники, которые находили самых красивых девушек для очень богатых клиентов, предлагали десятки фотографий на выбор, устраивали случайные романтические знакомства. Заказать себе в подруги можно было кого угодно и в любом количестве. Сводник гарантировал качество товара с медицинской и юридической точек зрения.

Исключительно честные, чистые, культурные девушки, они хотели выйти замуж, но не за слесаря или инженера, а за человека достойного. Изредка достойные люди действительно женились на них, но в большинстве случаев нет. Либо они уже были женаты, либо вообще не собирались заводить семью, как Петр Борисович.

В любви, как и в бизнесе, Кольт был стремителен, щедр, но крайне осторожен. Меняя подруг, он следил, чтобы ни одна не забеременела от него, и когда вдруг какая-нибудь лапушка признавалась ему, что ждет ребенка, он точно знал – врет.

И все-таки ребенок у него был. В семьдесят седьмом году ему на короткое время вскружила голову двадцатилетняя студентка Института кинематографии. Ее звали Наташа. Он познакомился с ней в Доме кино на премьере фильма, в котором она сыграла одну из главных ролей. Она показалась ему красивой до спазма в горле. Он даже думал – не жениться ли? Но через год, когда он, слегка утомившись однообразием, привез на дачу восемнадцатилетнюю солистку ансамбля песни и пляски, Наташа неожиданно явилась туда и устроила отвратительную сцену.

Она была на восьмом месяце. Петр Борисович дождался родов, не без волнения взял на руки розовый сверток, в котором пищала и морщилась прелестная новорожденная девочка, отвез Наташу с младенцем в трехкомнатную квартиру в элитной новостройке на проспекте Вернадского и уехал домой.

Девочку назвали Светланой. Отчество – Петровна, но фамилия матери, Евсеева. Петр Борисович выплачивал Наташе и ребенку щедрое ежемесячное содержание, дарил подарки, аккуратно навещал дочь по праздникам, сам не заметил, как привязался к белокурой пухленькой малышке.

Когда девочке исполнилось шесть, Наталья заявила:

– Светик хочет танцевать!

– Отлично. Пусть поступает в балетное училище, – сказал Кольт.

– Мы уже ходили. Ее не берут. Говорят, нет выворотности, низкий подъем, широкая кость, слабая прыгучесть.

Кольт посмотрел на крупную широкоплечую девочку с большими плоскими ступнями, с тяжелыми пухлыми руками и подумал: вряд ли из его дочурки выйдет танцовщица. Он знал, какие тела у балерин, какая кость, какие плечи и шеи.

– Светик хочет танцевать! Светик хочет! – вопила дочурка, топала ногами и била увесистым кулачком по колену Петра Борисовича.

Через год ее приняли в училище. Все знали, что девочка «блатная», но чья именно она дочь, не знал почти никто.

Наблюдая, с каким упорством Светик занимается трудным и совершенно не своим делом, Кольт ловил себя на новых незнакомых чувствах. Он теперь не только любил дочь, но и уважал ее.

Девочке не хватало таланта, она компенсировала это упорным трудом. Когда и труд не помогал, она ловко интриговала, хитрила, клеветала на соперниц, подставляла их и устраняла со своего пути.

– Танк, а не ребенок. Раздавит, любого раздавит, – говорили о ней.

Петр Борисович слушал и ухмылялся. Он знал, что в этом подлом мире лучше быть танком, чем травой под его гусеницами.

– Светик хочет танцевать в Большом и стать солисткой, – сказала девочка, когда закончила училище.

Ее не брали, даже в кордебалет. Слишком высокая и тяжелая, ни один партнер не поднимет. К тому же танцевала она все-таки плохо, как ни старалась. У нее было роскошное тело, но оно не годилось для балета. Отцовское упорство и хитрость сочетались в ней с материнской красотой и склочностью.

– Светик хочет! Хочет!

В Большой театр ее все-таки взяли, заключили договор на год. Стоило это Петру Борисовичу значительно дороже, чем поступление в училище.

Наташа давно не снималась в кино. Она стала чем-то вроде импресарио при дочери. Она занималась ее пиаром, свободно пользуясь деньгами и связями Петра Борисовича. Она устраивала телеэфиры, покупала восторженную критику, нанимала «группы поддержки» для бурных аплодисментов и криков «браво».

В интервью Светик повторяла, что добилась успеха исключительно собственным трудом и талантом, полученным от Бога. Никто не верил. Сначала скептически хмыкали, потом открыто смеялись. Молодая балерина, правда, была красива, чрезвычайно высоко поднимала ногу, невинно трепетала накладными ресницами перед камерой, говорила о вечном, о духовности и милосердии, при посторонних почти не употребляла мата и очень редко произносила плохое слово «блин». Все это, конечно, достоинства неоспоримые, но при чем здесь сцена Большого театра?

Чтобы унять неприятные смешки, следовало придумать какие-то более приземленные объяснения волшебным успехам балерины Евсеевой. Все понимали, что за девушкой стоят огромные деньги, и всех интересовало – чьи?

Открыть публике, что деньги папины, Светик не желала. Это банально и неромантично. Да и Петр Борисович не спешил легализовать свое отцовство. Он считал, что таким образом возьмет на себя некие излишние тягостные обязательства. К тому же слава Светика становилась все скандальней, а Кольт не любил попадать в центр внимания желтой прессы.

Наташа придумала распространять и подогревать слухи о загадочных иностранных миллиардерах, которые покровительствуют Светику из любви к высокому искусству. Тут же замелькали фотографии, где Светик на банкетах, фуршетах и презентациях беседует с разными состоятельными мужчинами. Петру Борисовичу идея понравилась, и все шло отлично. Но тут вдруг Светика выгнали из Большого.

Умная Наташа использовала это безобразие для очередного витка раскрутки Светика. Оскорбленная балерина не слезала с телеэкрана, ее одухотворенное лицо сияло на глянцевых обложках, она жаловалась публике на интриги, намекала на месть могущественного отвергнутого обожателя.

Петр Борисович пытался договориться, чтобы Светика восстановили в театре, но, выяснив, в чем дело, понял: невозможно. Подобранный специально для нее партнер, самый крупный и сильный из всех танцовщиков, поднимая ее, надорвал спину. Нашли другого. Но у него случился сердечный приступ. Труппа собиралась на гастроли в Париж, и там солистку Светика нельзя было выпускать на сцену никак. Даже если половину мест в Гранд-опера занять оплаченной группой поддержки, все равно вторая половина покинет зал с шиканьем и свистом. Париж – не Москва.

Когда стало окончательно ясно, что в театре балерину Евсееву не восстановят, и мегаскандал вокруг этой истории всем надоел, Петр Борисович услышал:

– Светик хочет сниматься в кино!

Наташа узнала, что у одной из продюсерских студий есть готовый сценарий по роману известного писателя, где главная героиня – балерина. Фильм сняли быстро и дешево. Светику даже не пришлось утруждаться, читать сценарий. Его переделали таким образом, чтобы вместилось максимально возможное количество крупных планов Светика, все персонажи мужского пола поголовно любили единственную женщину, главную героиню, а все персонажи женского пола стремились быть на нее похожими. В кадре Светик меняла наряды и делала свой знаменитый батман. Перед очередной съемкой режиссер быстренько рассказывал ей, что должно происходить в той или иной сцене, и она произносила какой-нибудь приблизительный текст.

Получилось нечто вроде домашнего видео, которое интересно смотреть только в узком семейном кругу. Круг этот ограничился Наташей и Светиком. Даже Петр Борисович более десяти минут не выдержал. Наташа заранее позаботилась о положительных рецензиях, но они не помогли.

Провал был полный и безнадежный. А тут еще писатель, человек пожилой и тихий, вдруг разговорился в интервью, что действо на экране нельзя назвать фильмом. Это длинный и дешевый рекламный ролик балерины Евсеевой, вернее, ноги балерины, которую она все время гладит и прижимает к щеке. Нога, безусловно, хороша, но так долго смотреть на нее невозможно, и совершенно непонятно, при чем здесь его роман.

– Папа, срочно заткни этого старого козла! – орала телефонная трубка в руке Петра Борисовича. – Купи, напугай, уничтожь! Светик хочет, чтобы он заткнулся, блин! Светик хочет! Хочет!

В ухе звенело. Кольт почувствовал легкую усталость. Наверное, в чем-то он ошибся. Танк – штука хорошая, но ведь прет, зараза, так, что не остановишь, и давит гусеницами не только траву, а все живое, что есть на пути.

– Уймись, – сказал он Светику и отключил телефон.

Чтобы как-то утешиться, Светик купила себе квартиру на Старом Арбате и, конечно, потратила денег в пять раз больше, чем обещала папе. Когда она с гордостью вела Кольта по розово-голубым, украшенным колоннами, лепниной, рюшами и завитушками комнатам, у него зарябило в глазах. Стены опочивальни были покрыты сусальным золотом и выпуклыми гипсовыми розами. С потолка свисала люстра, как в Колонном зале Дома союзов.

– Скажи, тут миленько? – щебетала Светик. – Такой укромный уголок, уютный замок маленькой принцессы. Нужно еще сто пятьдесят тысяч за мебель и аксессуары.

– За эту пакость я платить не буду. У тебя на счету достаточно денег, – сказал Кольт и улетел на Аляску, ловить рыбу.

Ему было интересно, как она поступит. Она обиделась и не звонила. Пару раз в трубке возникала Наташа.

– Светик хочет…

– Обойдется! – отвечал он, не дослушав.

Через неделю по одному из российских каналов в ночных новостях показали сюжет, как у Светика в аэропорту забрали заграничный паспорт. Дизайнер, автор двухсот пятидесяти гипсовых розочек, подала в суд, так и не получив за свой труд ни копейки. Разбухал очередной скандал.
Звонила Наташа.

– В чем проблема? У нее на счету десять таких сумм. Пусть заплатит, – сказал ей Петр Борисович.

– Ты же знаешь Светика, она не может платить сама.

Да, он знал. Это была какая-то загадочная патология. Светик с такой болью расставалась с деньгами, словно они являлись частями ее тела. Конечно, Петру Борисовичу ничего не стоило расплатиться с дизайнерской фирмой и прекратить скандал. Он платил балетному училищу, Большому театру, бесчисленным журналистам и группам поддержки, балетмейстерам, театральным критикам, продюсерской студии, телеканалам, режиссерам. Но двести пятьдесят розочек на сусальных стенах его доконали.

Он отошел в сторону и продолжал спокойно наблюдать. Скандал набирал обороты. На Светика завели уголовное дело. В суд по повесткам она не являлась. Адвокатов наняла самых дешевых. У одного из сотрудников дизайнерской фирмы сгорела машина. Кольт спокойно выслушал доклад начальника службы безопасности о том, кто и за какую сумму сделал эту глупость для Светика.

– Петр Борисович, вы не хотите вмешаться? – осторожно спросил Зубов.

– Не хочу! – отрезал Кольт.

Еще через неделю фирма отказалась от иска, удовлетворившись половиной суммы. Светик справилась сама, сумела договориться.

Как-то поздним вечером, лежа на диване в полном одиночестве в своей огромной полутемной гостиной, Петр Борисович смотрел на огонь в камине, лениво переключал кнопки пульта, гулял по каналам. Вдруг на огромном экране возникло лицо Светика. Шло ночное ток-шоу.

– В искусстве главное для меня – духовность, – говорила Светик, – в быту я человек благочестивый.

На ней была кофточка, невероятно пышная, розовая и прозрачная, как медуза. Трепетали накладные ресницы. В наивном изумлении взлетали нарисованные брови. Петр Борисович вдруг вспомнил слова приятеля министра за поминальным столом: «Моя кровь, мое продолжение». Потом представил себя лет через десять, беспомощным и старым. Не дай Бог, маразм, паралич. А рядом Светик.

На следующее утро он позвонил своему старому знакомому, губернатору Вуду-Шамбальского автономного округа. Он давно собирался наведаться в далекий степной край, не только из-за нефтяных вышек и конных заводов, а еще потому, что там, в глуши, жил человек, которому исполнилось сто десять лет. Он отлично выглядел, был бодр и полон сил, скакал на коне, пил вино, и его младшему сыну сейчас должно быть два с половиной года.


А здесь интервью с Полиной Дашковой:
http://www.rzn.rodgor.ru/gazeta/12/otpusk/263/

<<

…ЭКРАНИЗАЦИИ РОМАНОВ

– По моей книге «Место под солнцем» сделали экранизацию. Право на съемку я продала еще в 1999 году. А фильм был снят в 2004. О том, что главная роль отдана Анастасии Волочковой, я узнала случайно, из теленовостей. Как балерина она мне неинтересна. Сходили однажды с мужем в Большой театр и увидели там бездарность с большими амбициями. Тогда я подумала: ну, может, она хоть актрисой хорошей будет. Ошибалась… Фильм поверг меня просто в ужас. После его выхода мне звонило множество людей и все сочувствовали так, будто у меня кто-то умер. Я позвонила создателям фильма, мне сказали: «Скандальте! Нам нужна реклама!»

По сути, мною и воспользовались для рекламы Волочковой. В самом фильме обязательным условием было по сто крупных планов Волочковой в каждой серии. То в разных туалетах, то ножки ее, то лицо с глазами раненой газели... Есть еще экранизация романа «Херувим» – там я тоже не со всем согласна. Но по сравнению с «Местом под солнцем» в «Херувиме» все относительно хорошо. После этих съемок я права на экранизацию не продаю. Столько сил в роман вкладываешь, что потом просто больно смотреть на эти режиссерские подвиги... >>


А здесь о преславутой квартире, которая теперь выставлена на продажу:
http://www.neva24.ru/a/2011/02/25/Anastasija_Volochkova_proda